:: :: :: продажа/покупка армейской/военной/конверсионной техники с хранения/консервации или восстановленной
Русская сила - современное оружие. Информация о технике советских и российских вооруженных сил, авиации, флота - иллюстрированные описания, технические данные. Военно-технический альманах [Тайфун]. Каталог ссылок на сайты с русскими военными ресурсами. Конверсионная техника
(ex. legion.wplus.net)
отечественное оружие и его
создатели после WWII
  военный интернет-магазин одежда, обувь, снаряжение, знаки различия, аксессуары, сувениры
Loading...











Боевое применение фронтового
истребителя-бомбардировщика Су-7Б

Арабо-израильские войны

Головной самолет Су-7БМК, который ОКБ П.О. Сухого специально разработало для экспорта в развивающиеся страны, собрали на серийном заводе в марте 1966 года. Четыре месяца спутя первую партию этих машин поставили в Египет. В апреле 1967 года в срочном порядке в Египет были доставлены еще 15 Су-7Б и Су-7БМК, но до начала «шестидневной войны» арабские летчики освоить их не смогли.

В первые же часы войны израильская авиация, задействовав практически все свои самолеты, вывела из строя 19 аэродромов в Египте, Сирии, Иордании и Ираке и уничтожила на земле около трехсот самолетов. В том числе, из 64 машин, имевшихся к началу боевых действий у Египта, 27 были уничтожены на земле в первый же день войны — 5 июля 1967 года. Еще несколько десятков арабских машин было сбито в воздушных боях. Израиль захватил Синайский полуостров и подошел к Суэцкому каналу. Армия Египта была разбита, а авиация практически уничтожена.

Потери египетской авиации пришлось восполнять массовыми поставками из СССР новой техники, в том числе и крупных партий Су-7БМК. Тогжа же эти самолеты получили Сирия и Ирак.

После прекращения в конце 60-х активных боевых действий на суше, продолжалась война в воздухе. Египетские МиГ-17 и Су-7БМК наносили ракетно-бомбовые удары по позициям израильских войск вдоль канала, местам размещения зенитной артиллерии (ЗА), ЗРК и РЛС противника.

В этих полетах под Су-7БМК обычно подвешивали четыре бомбы ФАБ-500 или четыре блока УБ-16-57. Если же необходимо было брать подвесные баки, вооружение сокращалось до двух «фугасок» или блоков НУРС.

В египетских ВВС Су-7БМК применялись и в качестве разведчиков. На машинах нашли место для установки АФА английской фирмы Винтен. С января по февраль 1968 года было выполнено 54 разведполета без потерь со своей стороны.

Несмотря на мощную ПВО израильтян, потери Су-7БМК были незначительными. Так, с 20 июля 1969 года по январь 1970 года, арабы лишились пяти самолетов, в январе — трех машин, а в период с февраля по апрель египетская авиация недосчиталась еще четырех Су-7БМК (1 — столкнулся с землей, 1 — сбит ЗРК «Хок», 2 — уничтожено «Миражами» на пути домой).

При налетах на позиции противника боевой порядок истребителей-бомбардировщиков представлял собой вытянутый пеленг или колонну пар на дистанции 600..800 м. Подход к объекту атаки выполнялся на высоте 30..50 м и скорости 850 км/ч. Не доходя до цели десяти километров, летчики включали форсаж, разгоняли самолет до 1100 км/ч и делали подскок на 1000..1200 м. Бомбы сбрасывались с пологого пикирования (15..20°), или производили пуск НУРС и открывали огонь из пушек. После атаки следовало резкое снижение и уход на базу на малой высоте. Пилотам предписывалось оставлять 30% снарядов пушек на обратный маршрут, чтобы в случае появления «Миражей» постоять за себя.

Анализируя действия египетских ВВС в эти годы, нельзя не заметить, что в боевых вылетах потери чаще всего случались не во время атак, а по возвращении домой. То летчики, расслабившись, теряли бдительность, и «неизвестно откуда» появившиеся израильские истребители прерывали их путь, то не могли справиться с управлением на малой высоте, или в результате неграмотного маневра происходило столкновение с соседним самолетом в воздухе. Частыми были потери и от своих зенитчиков из-за плохого руководства и оповещения, являющегося постоянной «головной болью» египетских военных и их советников. Техника обычно не подводила, и опытный пилот не допускал таких «казусов». В его руках Су-7БМК был грозным оружием.

8 февраля 1969 года звено под командованием капитана Гали нанесло успешный удар по опорному пункту Фердан в зоне канала. Атака выполнялась с одного захода с немедленным уходом на малой высоте на свою территорию. С этого дня наиболее подготовленным пилотам Су-7БМК разрешили «свободную охоту» за техникой противника на Синайском полуострове.

12 февраля пара капитана Дарвиша и 13 февраля пара капитана Гридли атаковали в районе Исмаилии (в 12 км от канала) позиции ЗА. На врага обрушились ракеты С-5К и фугасные бомбы. При возвращении домой обе пары были обстреляны ЗРК, но умело применили маневры уклонения и потерь не имели.

18 апреля четыре Су-7БМК (по 4 ФАБ-500 на каждом), совместно с шестнадцатью МиГ-17, нанесли удар по двум батареям ЗРК «Хок», РЛС, войскам и артиллерии противника возле канала. Прикрытие этой операции осуществляли три звена МиГ-21 и наземные станции РЭБ, «ослепляющие» радары противника.

6 октября 1973 года в районе Суэцкого канала вновь начались широкомасштабные боевые действия, являющиеся частью «октябрьской освободительной войны» против сионистов. В этот день большие группы МиГ-17 и Су-7БМК под прикрытием МиГ-21 нанесли хорошо скоординированный удар по укреплениям «линии Бар-Лева», а пехота начала бои за плацдарм на восточном берегу канала. Одновременно с этим в бой вступили и сирийские Су-7БМК и Су-20. Противник понес серьезные потери, хотя арабам тоже пришлось нелегко. В целом, в этой войне Су-7БМК неплохо показал себя в бою.

********************* В 66 воздушных боях сбито 58 (60 по др. источнику) арабских самолётов - 42 египетские (из известных - 9 МиГ-17, не менее 5 Су-7, 9 МиГ-19, 2 Ил-14, 1 Ил-28, остальные в основном МиГ-21), 11 сирийских (2 миГ-17 и 9 МиГ-21), 4 иракских (3 "Хантер", 1 МиГ-21) и 1 ливанский ("Хантер"). Израиль потерял в воздушных боях до 10 самолётов. Всего же за год ВВС Египта получили 64 Су-7БМК, но по-настоящему проявить се­бя, как, впрочем, и дальними бомбардиров­щикам Ту-16, а также истребителям МиГ-19 и МиГ-21, «сушкам» тогда было не суждено. В этих условиях министр обороны Израи­ля Моше Даян, считавший, что каждый день промедления только увеличивает шансы на успех объединенных вооруженных сил коа­лиции арабских стран, ранним утром 5 июня принял решение начать боевые действия молниеносным ударом авиации. В 07:45 ут­ра израильские ВВС внезапно атаковали 19 египетских аэродромов на Синае, в дельте Нила и в районе Каира. Нападавшим сопут­ствовал полный успех и еще до полудня ВВС Египта потеряли на земле 309 боевых само­летов! Во второй половине дня не менее опу­стошительным налетам подверглись авиаба­зы Иордании, Ирака и Сирии, что довело ко­личество уничтоженных на земле самолетов и вертолетов до 393!! В этой бойне «семеркам» - в отличие от самолетов других типов - еще повезло: на аэродромах экипажи израильских «Мисте­ров» смогли уничтожить только 15 истреби­телей-бомбардировщиков. Уцелевшие бе­зусловно представляли серьезную силу, но были слабо освоены летным составом. Тем не менее наиболее опытные пилоты, такие как, например, подполковник Мохамед Абабнак, все же решили поднять в небо уце­левшие машины. Но в условиях подавляю­щего господства израильской авиации их пилоты могли только демонстрировать про­тивнику свою решимость сражаться и тот факт, что не все египетские самолеты унич­тожены на аэродромах. И не успели еще высохнуть чернила на подписанных обеими сторонами соглашениях о прекращении огня, как спустя буквально месяц после окончания «шести­дневной войны» египетские ВВС снова нача­ли испытывать на прочность израильскую ПВО. Уже 15 июля 1967 г несколько Су-7БМК взаимодействуя с дюжиной МиГ-17 атакова­ли израильские позиции напротив Суэца и в районе Исмаилии. И хотя поднявшимся по тревоге израильским «Миражам» удалось сбить один Су-7БМК, позже аналитики из обоих лагерей сошлись во мнении, что ре­зультаты этого внезапного налета более чем компенсировали потерю одного сверхзвуко­вого истребителя-бомбардировщика. Однако как ни хорошо смотрелись дово­оруженные МиГи, поступавшие в Египет Су-7БМК выглядели явно лучше. Особенно ара­бов впечатляли максимальная скорость 2100 км/ч и бомбовая нагрузка более 2000 кг. Не­обходимо отметить, что неважные взлетно-посадочные характеристики «семерок», за­ставившие конструкторов в конечном итоге ограничить число точек подвески полезной нагрузки лишь четырьмя, в Египте даже не­смотря на иссушающий летний зной Сахары практически не ощущались. Длинные и очень ровные взлетно-посадочные полосы аэро­дромов, многие из которых были построены еще англичанами, позволяли спокойно взле­тать с двумя тоннами бомб даже в 55-градусную жару. Более того, посчитав массу боевой нагрузки для такого крупного самолета недо­статочной, египтяне рискнули без согласова­ния с ОКБ П.О.Сухого установить еще два до­полнительных пилона с балочными держате­лями БДЗ-57КР на 500 кг каждый под консо­лями крыла. Это довело подвешиваемую на самолет массу средств поражения до 3300 кг. Теперь «сушка» смотрелась ненамного хуже полученного позже израильтянами «Фанто­ма» с его дюжиной 227-кг фугасок Mk.82, ви­севших двумя «гирляндами» под крылом. По­сле такого «самоуправства» «зашевелились» и разработчики, направившие в 1969 г. на ис­пытания Су-7БМК с двумя дополнительными точками подвески, а начиная с 1970 г. этот ва­риант уже выпускался серийно. *********************

Но даже если цель удавалось визуально обнаружить на подходе, вероятность выполнения атаки по ней с первого захода была весьма незначительной. Причина этого за­ключалась в том, что за те несколько секунд, в течение которых пилот успевал идентифицировать замеченный объект, самолет проскакивал до двух километров. Затем требовалось довернуть на цель, наложить на нее марку прицела и дать ей «успокоиться» после маневра. Согласно оценкам, выполненным в 60-х гг., вероятность выполнения атаки с первого захода по малоразмерным объектам не превышала 0,1-0,2.

К тому же имевшийся в их распоряжении ассортимент средств поражения (две 30-мм пушки НР-30 и боевая нагрузка, состоявшая из различных свободнопадающих авиабомб калибром до 500 кг и НУРСы С-ЗК, С-5, С-21 и С-24, общей массой до 2000 кг) требовала на околозвуковых скоростях высочайшего мастерства, граничившего с искусством ювелира. Достаточно сказать, что стандарт­ная ФАБ-250 при высоте сброса 500 м и ско­рости носителя 900 км/ч улетает от точки сброса за 10 секунд почти на 2,5 км(!!), что самым отрицательным образом влияло на точность бомбометания.

К середине лета 1969 г. подготовка в ос­новном была завершена и 20 июля египет­ские истребители-бомбардировщики впер­вые продемонстрировали свои качества в бою. В тот день в 15:00 с аэродрома Бель-бейс с целью нанесения удара по позициям зенитной артиллерии и радиолокационных станций в районе Исмаилии и Румана старто­вали два звена Су-7БМК. Боевая нагрузка со­стояла из пары ФАБ-500 и двух ПТБ. Полет по маршруту до рубежа размыкания проходил на предельно малой высоте (75 м), затем две четверки разошлись к назначенным целям. После визуального обнаружения цели пи­лоты выполнили отработанный на трениров­ках боевой маневр, бомбы сбрасывались с первого захода с углом пикирования 20°. В результате удара была повреждена РЛС про­тивника в районе Исмаилии, а в районе Руга­на удалось вывести из строя зенитно-артиллерийскую батарею. Данные фотоконтроля свидетельствовали о том, что четыре орудия повреждены. Противник оказался захвачен врасплох и не оказал противодействия. Через четыре дня, 24 июля, было решено провести операцию с участием четырех зве­ньев Су-7БМК, однако из-за возможной утечки информации, решено было отказать­ся от проведения предварительной подго­товки летного состава, не доводились до летчиков и конкретные детали операции. Фактически все свелось к постановке зада­чи, которая была поставлена непосредст­венно перед вылетом. Помимо этого при разработке операции из нее выпал такой важный элемент как разведка и доразведка. В 14:15 звено Су-7БМК атаковало пере­довой израильский командный пункт ПВО в районе Исмаилии. Любопытно, что первая пара несла по две ФАБ-500 и ПТБ, а вторая по четыре ОФАБ-250 с 11 -секундным замед­лением. Полет по маршруту проходил колон­ной пар с интервалом между последними 1500 м. Каждая пара шла со скоростью 950 км/ч в строю пеленг с интервалом между са­молетами 75 м и дистанцией 150 м. При под­ходе к цели пилоты увеличили скорость до 1050 км/ч («полный» маловысотный вари­ант), а бомбометание производилось после набора высоты 1600 м с обратного направ­ления в пикировании под углом 20°. Кон­троль результатов не производился, но лет­чики доложили о попаданиях в цель. Судя по всему противник находился в достаточно вы­сокой степени готовности, так как вторая па­ра попала под огонь МЗА и на самолете ве­домого после приземления было обнаруже­но несколько пробоин от прямых попаданий 20-мм снарядов. Спустя четверть часа два звена Су-7БМК ведомые майором Мунибом, атаковали КП и батареи ЗРК «Хок» в районе Суэца. Самоле­ты несли ПТБ, 250- и 500-кг осколочно-фу­гасные бомбы. По маршруту (до рубежа рас­хождения) группа следовала в строю колон­на звеньев со скоростью 900 км/ч. После расхождения скорость была увеличена до 1050 км/ч, но несмотря на близость объекта удара к аэродрому взлета первое звено ук­лонилось от цели на 2 км и поэтому после восстановления ориентировки ведущий при­нял решение осуществить поочередную ата­ку «гребнем» с размыканием на безопасные интервалы в ходе полета по прямой под углом к цели. Из-за срыва прицеливания май­ор Муниб вынужден был повторить заход с другого направления. Второе звено цель обнаружило своевре­менно, но поскольку с КГ) сообщили о подхо­де к району удара «Миражей», пилоты были вынуждены атаковать «с горки». Более того, второй паре звена атака была вообще запре­щена. Внезапное изменение ситуации при­вело к нарушению боевого порядка. Самоле­ты уходили к каналу по кратчайшему рассто­янию, часто вне выделенных «коридоров бе­зопасности». Египетские зенитчики находив­шиеся в боевой готовности приняли мчав­шиеся на небольшой высоте свои истреби­тели-бомбардировщики за вражеские и от­крыли огонь, в результате чего один Су-7БМК был сбит. Часть пилотов не видя ис­требителей противника, предприняла хао­тичные маневры с целью срыва наведения и ухода от обстрела, но этим только позволила «Миражам» выйти на дистанцию действи­тельного огня. В результате пилоты послед­них смогли также сбить один Су-7БМК. На фоне потери двух самолетов, доклады летчиков о том, что «вражеский КП разбит прямыми попаданиями», а также «поражены объекты на позициях зенитных батарей «Хок»» выглядели не слишком адекватной компенсацией, а потому операция продол­жалась по заранее разработанному плану, согласно которому в 14:17 звено Су-7БМК ведомое капитаном Элью нанесло удар по позиции зенитной артиллерии противника у Большого Соленого озера. Любопытно, что в качестве боевой нагрузки для поражения расчетов зенитных орудий были выбраны 250-кг зажигательные бомбы ЗАБ-250! Несмотря на то, что ведущий вывел чет­верку самолетов к цели на малой высоте, а после набора высоты пилоты произвели ата­ку сходу (пикируя на цель под углом 20°) эта группа, судя по всему, не избежала обнару­жения противника, хотя ни зенитная артилле­рия, ни ЗРК огня не открывали. На выходе из атаки истребители-бомбардировщики были атакованы из засады звеном «Миражей», ко­торые также находились на малой высоте. Однако египетские пилоты применив противоистребительный маневр «змейка», успели «отскочить» за канал, а устремившиеся было в погоню «Миражи» сами были контратакова­ны истребителями МиГ-21 из состава нахо­дившейся в зоне дежурства над своей терри­торией группы прикрытия. Гораздо сложнее обстояло дело с орга­низацией оперативного взаимодействия с частями ПВО, которое ограничивалось уста­новлением «коридоров безопасности», по которым должны были следовать через Су­эцкий канал туда и обратно ударные группы. Когда внезапно возникшая угроза со сторо­ны «Миражей» заставила отдельных пилотов срочно отойти в свое воздушное простран­ство вне обусловленных коридоров, то са­молеты были обстреляны своей зенитной артиллерией. В результате истребительно-бомбардировочная бригада не досчиталась еще двух самолетов. 11 сентября 1969 г. последовало повторе­ние операции разработанной по принципу «ослепление - удар» (под «ослеплением» понимается подавление средств обнаруже­ния ПВО). Операция состояла из трех «волн» (групповых налетов истребителей-бомбар­дировщиков) «накатывавшихся» на объекты противника с трехчасовым интервалом. Все­го египтяне задействовали в тот день более 100 боевых самолетов. В 10:00 удар по радиолокационному посту Порт-Саида нанесло звено Су-7БМК возглав­ляемое майором Макаримом. на этот раз са­молеты несли 57-мм НУРСы С-5К в блоках УБ-16 (на каждом самолете по два блока) и под весные баки. Следуя бреющим в колонне пар со скоростью 900-950 км/ч, машины вышли к цели и на дистанции около 8 км от объекта, вы­полнив «подскок» на высоту 1600-1700 м, ата­ковали цель, находившуюся прямо по курсу, «с горки» на снижении под углом 10-12°, выпуская снаряды «серией». Вторая пара отвернула от боевого курса после доклада ведущего «вижу цель» и произвела атаку под курсовым углом 20°. Противник был захвачен врасплох и не оказал противодействия и после нанесения удара группа вернулась без потерь. Поданным фотоконтроля (на каждом самолете была уста­новлена фотокамера, фиксировавшая точ­ность стрельбы) был сделан вывод о том, что несколько снарядов поразили цели. В 13:00 второе звено Су-7БМК было на­правлено для нанесения удара по радиолока­ционному посту в Суэце. Самолеты несли по паре ОФАБ-250 и по два подвесных топлив­ных бака. Выйдя на малой высоте к цели, египтяне парами атаковали с боевого разво­рота. В процессе маневрирования ведомый второй пары обнаружил приближавшуюся пару «Миражей», возглавляемую лейтенан­том Шломо Вейнтраубом, ведомым которого был лейтенант Гиора Эпштейн, впоследствии одержавший 17 побед и, ставший лучшим из­раильским асом. Ориентируясь по докладам своих постов ВНОС израильтяне направи­лись к объекту подвергшемуся нападению с выключенными БРЛС, что обеспечило скрыт­ность выхода на рубеж атаки. Лишь на дис­танции менее 20 км пилоты «Миражей» вклю­чили свои БРЛС и распределили цели. Ведущий произвел пуск управляемой ра­кеты «Матра Супер»530 по ведомому Су-7БМК второй пары. Буквально взорвавшаяся писком «Сирена» в кабине египетского ис­требителя-бомбардировщика заставила пи­лота передать предупреждение об опасности по радио, но на построение маневра, кото­рый мог обеспечить срыв наведения времени у него уже не оставалось. В следующую се­кунду мчавшаяся со скоростью соответству­ющей около 4М управляемая ракета порази­ла Су-7БМК. Взрыв 30-кг боевой части в не­скольких метрах от правой консоли опроки­нул машину, а шквал осколков вывел из строя двигатель и большую часть бортовых систем, после чего неуправляемый горящий самолет врезался в землю, а его летчик погиб. Это бы­ла четвертая и последняя победа Шломо Вейнтрауба, но сам он об этом в тот момент вряд ли подозревал. Между тем, получив предупреждение, ве­дущий второй пары сбросил оба 600-литро­вых ПТБ и резко перевел самолет в набор высоты, разворачиваясь навстречу перехватчи­кам. Облегченная машина прыгнула вверх и сорвало наведение управляемой ракеты, вы­пущенной лейтенантом Эпштейном. Вместе с тем, находясь позади своего ведущего буду­щий ас имел хотя и небольшой, но вполне до­статочный резерв времени для повторной атаки. «Вскинув» нос своего «Миража» вверх, Эпштейн дал форсаж, что позволило удер­жать истребитель на большом угле атаки и от­крыл огонь из пушек. Несмотря на огромную скорость сближения, быстрое угловое пере­мещение и стремительно изменявшееся в пространстве положение цели, 30-мм снаря­ды «достали» египтянина. Истребитель-бом­бардировщик оказался подбит (это была тре­тья победа лейтенанта Эпштейна), но его пи­лот, сохранив контроль над машиной, смог перетянуть через канал и катапультировался уже над своей территорией. В это время первая пара «сушек» разво­рачивалась после удара, а на ее пути к кана­лу находилась пара «Миражей». Реализуя так называемый «полный маловысотный вари­ант», пилоты шли на бреющем со скоростью около 1100 км/ч. Надо сказать, что в отличие от низменной северной части, центр и юг Синайского полуострова имеют сложный рельеф: постепенно повышающиеся в центре холмы к югу превращаются в горы и факти­чески уже напротив Суэца (южная оконеч­ность канала) находятся весьма мощные хребты через которые проходит стратегиче­ский перевал Митла. Ныряя в ущелья обе «сушки» представляли собой довольно труд­ные цели, проводка которых наземными РЛС постоянно срывалась. В не лучшей ситуации находились и летчики «Миражей», хотя и имевшие в своем распоряжении БРЛС «Сирано», которые теоретически видели воз­душные цели на фоне земли, но сейчас по­следние почти постоянно скрывал «занавес» горных вершин и потому погоня за египет­скими истребителями-бомбардировщиками напоминала игру в жмурки, когда водящему предлагается ловить противников ориенти­руясь только на изредка звучащие голоса. Установленные на «сушках» «Сирены» тут же тревожно заверещали. Уже через минуту преследователи сократили дистанцию до ме­нее чем 16 км. Конечно пилоты Су-7БМК не могли визуально наблюдать приближавшиеся справа «Миражи», но нараставший уровень тона звука динамика системы предупрежде­ния (повышавшийся с приближением пере­хватчиков, на которых продолжали работать радары, что и служило определенным обра­зом иллюстрацией степени угрозы) недву­смысленно говорил о намерениях противника. Заключительный удар в 16:00 нанесли два звена Су-7БМК, атаковавшие радиолокаци­онный пост в районе Мусапа, опорные пункты обороны и находившиеся рядом скопления танков. На этот раз самолеты несли смешан­ные боекомплект из 250-кг осколочно-фугас­ных бомб и блоков реактивных снарядов. В первой атаке были использованы бомбы и применены НУРСы, выстреливавшиеся сери­ей, а во втором пилоты применили пушки. Однако не обошлось без сюрпризов. На втором заходе самолеты были обстреляны зенитными управляемыми ракетами. Види­мо, противник успел произвести передислокацию своих зенитных средств в этот район, что египетской разведкой установле­но не было. В результате один Су-7БМК был сбит, а летчик погиб. Когда летчики приобрели необходимые навыки борьбы с ЗРК «Хок», 6 октября 1969 г. в 17:00 были высланы два звена Су-7БМК на подавление ПВО. Самолеты несли 250- и 500-кг осколочно-фугасные бомбы и блоки НУРСов С-5К. Ведущим группы был назначен опытный летчик подполковник Абу Агур. На рубеже размыкания звенья разошлись на на­значенные цели, но ЗРК в предполагаемых местах обнаружить не удалось и самолеты отработали по запасным целям. В последующих налетах 31 октября и 10 ноября 1969 г. пилоты действовали успешно по отработанным вариантам и потерь не по­несли. После осенних «сражений» снова был объявлен антракт для пересмотра некото­рых организационных, тактических и экс­плуатационных положений, получивших «пробоины» в ходе боевых действий. Именно по этому сценарию развивались события 9 декабря, когда ведущий возвра­щавшейся после удара по позициям ЗРК «Хок» четверки Су-7БМК повел истребители-бомбардировщики к каналу одновременно набирая высоту. Высланные наперехват «Миражи» немного опоздали и находились на малой высоте, что не позволило им быстро догнать уходившие египетские ударные самолеты. В то же время пилоты противника не без основания рассчитывали, оставаясь невидимыми для египетских радаров, подо­браться снизу под хвост «сушкам» и одной-двумя атаками уничтожить всю группу. Однако сделать это не удалось. Су-7БМК были выше и уходили с околозвуковой ско­ростью. В первую очередь это касалось самоле­тов-разведчиков. Выше уже говорилось о том, что ВВС Египта имели лишь нескольких устаревших Ил-28Р, которые могли выпол­нять свои задачи только под плотным при­крытием истребителей, что естественно ог­раничивало ограничивало глубину разведки радиусом действия последних. С целью уст­ранения этого пробела, египетское коман­дование , причем даже без согласования с нашими советниками, решило переоборудо­вать несколько Су-7БМК во фронтовые фо­торазведчики. В сущности каждый истреби­тель-бомбардировщик изначально был ос­нащен аэрофотоаппаратом АФА-39, приме­нявшегося в основном для фотоконтроля ре­зультатов бомбометания, однако для веде­ния разведки его возможности были признаны недостаточными, в связи с чем египтяне закупили у английской фирмы «Винтен», яв­лявшейся поставщиком разведывательного оборудования для Королевских ВВС со вре­мен Второй Мировой войны, четыре ком­плекта аэрофотоаппаратов и в полевых ус­ловиях начали дооборудование истребите­лей-бомбардировщиков, которые при этом сохраняли все свои ударные возможности. Вместо одного АФА-39 в том же отсеке фю­зеляжа смонтировали две фотокамеры с фо­кусным расстоянием 44,4 мм и углом наклона оптической оси 26° к верикали. В свободное пространство за 30-мм пушкой НР-30 помес­тился фотоаппарат для перспективной съем­ки, объектив которого имел фокусное расстоя­ние 76,2 мм, а его оптическая ось была накло­нена на 603. Наконец четвертая камера смени­ла маркерный приемник МРП-56П, распола­гавшийся в хвостовой части самолета. Испытания позволили установить, что один дооборудованный Су-7БМК находясь в коридоре выживания на высоте 50 м при ско­рости 1100 км/ч может отфотографировать за один заход территорию размером 2 х 20 км, с продольным перекрытием в 30%. К началу нового, 1970 г. из четырех закупленных ком­плектов был смонтирован один. Одновре­менно была развернута лаборатория нега­тивной и позитивной обработки снимков и введена телевизионная система передачи информации с дальностью захвата 5 миль. Пленка обработанная в лаборатории за 3,5 мин попадала на дешифровку, откуда любой кадр мог быть передан по телесистеме заин­тересованным штабам. При этом его могли просматривать сразу в пяти точках. Аппара­тура позволяла в лабораторных условиях производить увеличение кадра в 40 раз без искажения объектов с размножением на ко­пировальном аппарате. Суммарное время от момента получения пленки до начала пере­дачи обработанных данных составляло всего 10 минут. Забегая вперед отмечу, что достичь успеха в 1973 г. удалось в немалой степени благодаря использованию этой системы. Январь 1970 г. был наполнен ударами еги­петских истребителей-бомбардировщиков более плотно. Одновременно очевиден стал переход от операций с участием разнородных сил и средств, действовавших по единому плану и замыслу, к эшелонированным по вре­мени налетам отдельных звеньев, организа­ция которых значительно упрощалась. Чет­верки Су-7БМК вылетали 6,18, 24 и 28 января. Несколько подробнее хотелось бы рассказать об одном из них выполненном 24 января, ког­да было решено, с учетом слабости воздуш­ной разведки, направить звено наиболее под­готовленных летчиков на «свободную охоту». В тот день, достигнув рубежа размыка­ния, пары «сушек» разошлись по своим сек­торам поиска. Самолеты второй пары несли по четыре ОФАБ-250 и по два ПТБ, вскоре обнаружили на марше колонну израильских танков по которой нанесли успешный удар, после которого тут же ушли за канал. В это время первая пара ведя поиск, непреднамеренно вторглась в зону поражения ЗРК «Хок». В кабинах истребителей-бомбардировщи­ков заверещали «Сирены», сообщая о рабо­те вражеских РЛС обнаружения и наведения. Пилоты тут же начали строить маневр укло­нения, но точно не знали откуда исходит уг­роза (от «Миражей» или ЗРК) и на всякий случай повернули в сторону Суэцкого кана­ла. Самолеты в этот момент находились поч­ти на границе максимальной дальности пуска. В этот момент машина ведомого была пора­жена зенитной ракетой. Несмотря на мощный взрыв, ведомый до­ложил по радио лишь об «ударе», но сообщил, что двигатель работает, а самолет хотя и с трудом, но управляется. Командир звена Люксина Софи уменьшил скорость своего са­молета и занял положение позади ведомого. Осмотрев хвостовую часть фюзеляжа, он со­общил своему напарнику, что сильнее всего пострадали стабилизаторы и руль направле­ния, первые выглядели так «словно их резали гигантским ножом для открывания консервных банок, а от второго остались жалкие лохмо­тья». Судя по всему сильно досталось и дви­гателю, но несмотря на срывавшиеся с по­верхности задней части фюзеляжа узкие шлейфы дыма он продолжал работать. Прой­дя над каналом и углубившись в свое воздуш­ное пространство на 10-12 км пилот подбитой машины катапультировался. Это была вторая потеря Су-7БМК от зе­нитной ракеты. Во всех остальных вылетах летный состав выполнил поставленные за­дачи без потерь. В определенной степени дали о себе знать накопленный за полгода боевых действий опыт и усиленные трени­ровки, проводившиеся в паузах между выле­тами за канал. Но все это будет позже, а пока успех был яв­но на стороне израильтян. Хотя к концу «войны на истощение» в составе ударной авиации ВВС Египта имелось две авиабригады МиГ-17, три Су-7Б и по одной оснащенной Ил-28 и Ту-16, реальный потенциал этих соединений был все же ограниченным, поскольку основная масса самолетов имела малый радиус действия и не­большую бомбовую нагрузку. Впрочем, позже израильтяне признали, что больше никогда их сухопутные войска и подразделения ПВО не несли таких тяжелых потерь от ударов с возду­ха как в 1969-1970 гг. В то же время за период с июля 1969 г. по январь 1970 г. египетские ВВС не досчитались в общей сложности 72 боевых самолетов (правда, 29 из них были утрачены по небоевым причинам). Но поскольку противник даже по официальным египетским данным те­рял в среднем вдвое меньше машин это мало влияло на общую картину. Квота потерь сверхзвуковых истребите­лей-бомбардировщиков за рассматривае­мый период внешне выглядела достаточно благоприятно - всего 13 не вернувшихся Су-7БМК, но это впечатление было обманчивым, так как пилоты «сушек» выполнили лишь око­ло 100 самолето-вылетов. При этом от огня зенитной артиллерии и ЗРК «Хок» было поте­ряно по два самолета, еще четыре сбили «Ми­ражи», трех приговорила своя зенитная ар­тиллерия и два были потеряны по небоевым причинам (столкновение с землей при полете на предельно малой высоте и потеря ориен­тировки с полной выработкой горючего). Фактически в позиционной войне 1969-1970 гг. подразделениям истребителей-бом­бардировщиков Су-7БМК отводилась роль самолетов предназначенных для «обработки переднего края», где более всего важна не мощность удара (вес сброшенных бомб и ко­личество выпущенных ракет), а точность его нанесения и быстрота реакции. Весьма поучительны и причины потерь сверхзвуковых истребителей-бомбардиров­щиков: из 11 сбитых самолетов только четы­ре поражены оружием, считавшимся в 60-х гг. наиболее опасным - зенитными ракетны­ми комплексами и ствольной артиллерией. Столько же было потеряно при встречах с «Миражами». Кстати, до этого времени в СССР и за рубежом все без исключения авиа­ционные специалисты считали, что шансы одержать победу в воздушном поединке между многоцелевым тактическим истреби­телем и перехватчиком примерно равны. Од­нако практика опровергла подобный взгляд. Причины были очевидны: МиГ-17 проиг­рывал своему противнику в маневренности, как и более скоростные Су-7БМК, но пилоты последних вообще предпочитали не ввязы­ваться в бой из-за малого остатка топлива по­сле нанесения удара по наземным целям. Да и что они могли противопоставить противни­ку? Всего лишь по 25-30 снарядов на каждый из двух своих 30-мм пушечных стволов. В то время как последний обладал в четыре-пять раз большим боекомплектом для своих пушек того же калибра и совершенно неоценимым преимуществом - управляемыми ракетами с ИК ГСН класса «воздух-воздух». Кстати, имен­но опыт боевых действий 1969-1970 гг. заста­вил конструкторов разместить на Су-17 узлы подвески для пары ракет Р-ЗС, которых позже сменили более совершенные Р-60. Несмотря на достигнутые договоренности о прекращении огня и наличие соответствующей резолюции Совета Безопасности ООН, уже 4 июля 1967 г. египетские истребители-бомбардировщики атаковали позиции израильтян напротив Суэца и в районе Исмаилии.

Индо-Пакистанский конфликт

В Индо-Пакистанском конфликте 1971 года Су-7БМК индийских ВВС наносили удары не только по пакистанским войскам и аэродромам, но и успешно участвовали в воздушных боях. В музее ВВС Индии до сих пор хранится изрешеченный Су-7, вернувшийся из боевого вылета с большими повреждениями, еще раз продемонстрировав высокую боевую живучесть самолетов Сухого.

На старых фотографиях мы видим изрешеченный истребитель-бомбардировщик Су-7БМК индийских ВВС почти с полностью разрушенным рулем направления и основательно поврежденными элеронами, закрылками и горизонтальным оперением. На этом самолете летчик смог “дотянуть” до аэродрома и благополучно приземлиться. Хвостовая часть этого самолета выставлена в музее индийских ВВС в г. Паламе. Вскоре после окончания индо-пакистанской войны в адрес КБ Сухого пришло письмо летчика, который благодарил творческий коллектив, создавший такой эффективный и надежный самолет, который спас ему жизнь.

В 1968-1969 годах осуществлялись поставки истребителей-бомбардировщиков Су-7БМК в Индию. А 3 декабря 1969 года вспыхнул индо-пакистанский конфликт. Именно эти самолеты «сделали» войну, успешно работая по наземным и воздушным целям. «Семерки» наносили удары по коммуникациям пакистанцев, осуществляли авиаподдержку сухопутных сил, блокировали аэродромы и уничтожали самолеты противника на земле и охотно вступали в воздушные бои. Су-7, оснащенные аэрофотоаппаратами, привлекались и к ведению разведки. Согласно индийским данным, ни один Су-7 не был потерян в результате воздушных боев. И хотя неоднократно отмечались случаи поражения Су-7 ракетами Sidewinder, летчики успешно сажали искореженные машины. В ходе войны за Су-7 закрепилась репутация живучей, «добротно скроенной» машины.

Хотя к началу 70-х Су-7 был стандартным истребителем-бомбардировщиком 15 стран мира, применять его в боевых действиях впервые пришлось Индии в декабре 1971. Война началась вечером 3 декабря с упреждающего удара пакистанских ВВС. В последующие дни с 4 по 17 декабря на шесть эскадрилий Су-7 легла основная нагрузка по воздушной поддержке наземных частей. 90 Су-7БМ и Су-7У были поставлены в Индию в 1968 году. За время конфликта ими было произведено 1500 самолето-вылетов, включающих ударные и разведывательные.

Первые вылеты были произведены уже 4 декабря. Су-7, прикрываемые истребителями МиГ-21, нанесли удары по авиабазам в Чандере (эск.№26), Шоркоте (эск.№32), Пасруре (эск.№101) и Ризалвале (эск.№222). Каждый из Су-7 нес две 500-кг бомбы М-62, которые, несмотря на интенсивный зенитный огонь, должен был сбросить на ВПП, подойдя на предельно малой высоте. Задача была успешно выполнена, а бомбардировка авиабаз в дальнейшем проводилась ночью «Канберрами», а днем - «Хантерами». Значительное количество пакистанских самолетов было уничтожено на земле. Одна лишь эск.№32 уничтожила два B-57, один «Мираж-3» и два «Сейбра». Затем Су-7 переключились на противодействие наступающим бронетанковым бригадам пакистанской армии, играя основную роль в непосредственной воздушной поддержке.

Несмотря на то, что в таких задачах требуется не только атаковать цель, но и обнаружить ее, незначительная протяженность фронта - около 16 км - сокращала время поиска целей до минимума. Небольшое воздушное пространство в районе боевых действий ограничивало применение авиации. Так, Су-7 участвовали в налетах лишь четверками, взлетая каждые полчаса, а в районе цели каждый самолет находился около 10 минут. Каждый пилот успевал за день совершить 6 вылетов, а их эффективность была просто невероятной. Эскадрилья №101, действовавшая на самом напряженном участке, уничтожила 69 танков, 25 орудий и 57 грузовиков. Основным вооружением при непосредственной поддержке стали 57-мм неуправляемые ракеты.

Другие эскадрильи действовали не менее эффективно, выполняя аналогичные задачи. При их выполнении самолет неоднократно демонстрировал высокую живучесть. В одном из вылетов Су-7 был перехвачен пакистанским J-6 (МиГ-19) и подбит «Сайдвиндером». Самолет потерял половину стабилизатора, были серьезно повреждены рули высоты, элероны и закрылки. Несмотря на это, летчик сумел оторваться от преследования и посадить самолет на своем аэродроме. Хвостовая часть его самолета выставлена в музее индийских ВВС в г. Палам. Подобные случаи были нередки и пилоты отмечали хорошую управляемость Су-7 несмотря на полученные повреждения. Но Су-7 не были просто воздушными мишенями! В одном из разведывательных вылетов самолет был атакован двумя J-6. Вместо того, чтобы спасаться бегством, что вполне позволяла скорость, пилот развернулся навстречу атакующим и сбил одного из них пушечным огнем.

Альтернативным вариантом вооружения при выполнении задач воздушной поддержки были 500-кг бомбы. Бомбардировке подвергались не только скопления танков и артиллерийские позиции, но и коммуникации противника - мосты, железные дороги и транспорт. В отдельные дни Су-7 удавалось полностью парализовать движение.

Если потери от вражеских истребителей - J-6 и «Сейбров» были незначительны, так как в большинстве случаев Су-7 избегали столкновения за счет большей скорости, то от зенитного огня убежать не удавалось. Основным зенитным средством пакистанской армии были многоствольные 37-мм пушки китайского производства. Концентрированный огонь стрелковым оружием также был опасен для довольно крупного самолета, длительно находящегося в зоне обстрела. Случалось, что самолеты возвращались на базы изрешеченными, но их потери вполне оправдываются серьезным уроном, нанесенным противнику. Пакистанской стороной было заявлено сбитие в воздушных боях и зенитным огнем 34 Су-7, тогда как индийская сторона подтверждает лишь 16 - и все от зенитных средств. Снижению потерь способствовала выработка новой тактики нанесения воздушных ударов с учетом опыта первых дней боев.

В результате военного конфликта 1971 года Су-7 снискали неоднозначую репутацию. В то время как подтвердились небольшой радиус действия и скромная, относительно размеров, боевая нагрузка, на выполнение поставленных задач это не повлияло. Из достоинств были отмечены надежность и живучесть Су-7, высокая точность наносимых ударов, минимальное наземное обслуживание и время на подготовку самолета к новому вылету.

С 66 по 68 Су-7БМК поставлялся индусам и вполне себе воевал имеено там начиная с декабря 71-го наряду с "Хантерами"...
Ирано-Иракская война

Успешно применялись машины и в ходе Ирано-Иракской войны, хотя к тому времени уже давно считались устаревшими.

Афганистан
После второй мировой войны военные специалисты из СССР прибыли в Афганистан в 1956 г. С 1975 г., кроме них, стали работать военные консультанты, количество которых король Захир-шах, а потом и президент Дауд долгое время ограничивали числом в 60 человек. В общей сложности в 1978 г. в афганской армии работали 239 советских специалистов и консультантов. Авиационная группировка отражала оборонительный характер военной доктрины Афганистана и значительно уступала по численному составу воздушным силам ближайших соседей - Ирана и Пакистана. Аэродромная сеть была развита слабо. На вооружении находилась авиатехника только советского и чехословацкого производства. В СССР также получили специальность практически все авиаторы: летчики - в Киргизии и на Кубани, инженеры - в Украине. Парк авиатехники ВВС Афганистана. Апрель 1978 г. Су-7БМК - 24. В состав ВВС в 1978 г. входили 6 авиаполков, которые базировались на аэродромах: Кабул (373-й ТАП), Баграм (322-й ИАП, 355-й АПИБ), Наиболее боеспособным считался баграмский авиагарнизон, которым командовал п-к Гулям Сахи. Здесь в 322-м ИАП (командир подп-к Латиф) активно эксплуатировали МиГ-21 и осваивали его боевое применение, а в 355-м АПИБ (командир подп-к Акрам) - Су-7Б. После революции Гулям Сахи стал Главкомом ВВС и ПВО. Он устоял при аминовском перевороте, но после ввода наших войск попал в тюрьму Поли-Чархи, где провел 7 лет, а три года назад мы встретились с ним в Киеве. Латиф после революции стал начальником штаба ВВС, но после свержения Тараки был уволен и занялся коммерцией. Акрам долгое время занимал должность начальника авиагарнизона Баграм. На юге истребители разместили на аэродроме Кандагар, расположенном на краю Регистанской пустыни. Центральные и восточные районы прикрыли эскадрильи, базировавшиеся на Баграм - мощную военно-воздушную базу в 50 км на север от Кабула, весьма подходившую для базирования ИА. Построенный еще при короле Захир-Шахе аэродром служил основной базой и учебным центром афганских ВВС; на нем находились полки МиГ-21 и Су-7БМК, сыгравшие немалую роль в дни апрельской революции 1978 г. Данные по уровню подготовки летного состава 322-го и 355-го авиаполков. Май 1978 г. 322 ИАП 355АПИБ Тип самолета МиГ-21 Су-7 Исправных с-тов 15 (+2 учебных) 15 Летчиков, допущенных к полетам 23 19 Из них подготовлены к боевым действиям 18 18 в том числе ночью 4 3 В апреле 1978 г. консультантами в ВВС и ПВО Афганистана работали: п-к Орлов О.Г. - при начальнике Главного штаба ВВС и ПВО, п-к Аревшетян А.Г. -при командире 355-го АПИБ, п-к Орлов Н.Д.- при командире 322-го ИАП, п-к Бердичевский Н.Г.- при командире 335-го САП, п-к Мишустин Е.И. - при командире 373-го ТАП, м-р Пехотин В.А. - при командире 393-го УАП, подп-к Стадниченко В.Д.- при начальнике учебного отдела ЛТШ, п-к Постельников А.И. - при командире 99-й ЗР бригады. Кроме того, в ГШ ВВС и ПВО ДРА в этот период работали: Егоров А.А., Кузнецов Е.Н., Копачев, Козин Н.П., Саврасенко О.С., Разуваев Ю.В., Анохин В.П., Нестеренко И.И., Уваров А.И. и др. Они имели прямые указания Главного военного консультанта ген.-л-нта Л.Н.Горелова не вмешиваться во внутриполитические процессы и воздерживаться от публичных оценок происходивших в Афганистане событий. На глазах у этих людей развернулись революционные события 1978 г., в которых афганская авиация сыграла заметную роль. Позднее О.Г.Орлов вспоминал: "Реально боевые действия ВВС начались 27 апреля в 13 часов 30 минут и непрерывно продолжались до 10 утра следующего дня. Боевая работа в поддержку революции проводилась во всех авиационных гарнизонах. Сначала работали только самолеты и вертолеты транспортного полка из Кабула, обеспечивая необходимую связь и перевозки. Затем подключились полк истребителей и полк истребителей-бомбардировщиков из баграмского авиагарнизона, на летчиков которых и легла основная нагрузка. В боевых действиях участвовало 65-70% летного состава, причем нагрузка на одного пилота была очень неравномерной - от 1 до 14 вылетов. В полку МиГ-21 одиннадцать летчиков выполнили 50 боевых вылетов. Больше всех работал инспектор отдела боевой подготовки ВВС майор Мир Гаусуддин, 14 раз вылетавший на боевые задания. В полку Су-7Б двенадцать летчиков выполнили 45 боевых вылетов. Несмотря на длительный перерыв в тренировках, 7 летчиков (4 - на МиГ-21 и 3 - на Су-7Б) провели 21 вылет ночью. Общий налет составил 53 часа, из них 11 - ночью. Было израсходовано 48 бомб ОФАБ-250, более 3000 НУРСов С-5 и более 3000 снарядов авиапушек. Основные цели находились в центре Кабула, где располагался президентский дворец, другие административные здания, и за городом, где находился штаб Центрального армейского корпуса (ЦАК). При ударах по объектам в городе летчики пользовались только пушками и НУРСами, чтобы избежать разрушений жилых домов. При атаках штаба ЦАК эти ограничения отсутствовали, что дало возможность массированно использовать авиацию и применять бомбы. Потери составили 2 самолета: МиГ-21УТ был поврежден зенитным огнем, после чего летчик катапультировался; Су-7Б, пилот которого на взлете почувствовал себя плохо из-за переутомления, стал терять сознание и вынужден был катапультироваться. Кроме того, от стрельбы из различного вида оружия получили повреждения в воздухе 3 МиГ-21, 4 Су-7Б, по одному Ми-8, Ил-14 и Ан-26, в котором после посадки насчитали 16 пробоин". С приходом к власти Народно-демократической партии Афганистана О.Г.Орлов, А.Г.Аревшетян и А.А.Егоров получили генеральские звания. По одной из версий, это решение было согласовано в личной беседе Тараки и Брежнева. Может быть, это и не так, но позднее Орлов любил повторять: "Мы - генералы Тараки". После Саурской (Апрельской) революции согласно подписанному в мае 1978 г. соглашению советские консультанты в афганской армии стали называться советниками. По Договору, заключенному в декабре 1978 г., существенно расширились их количество и сфера деятельности. Теперь они стали прикомандировываться и к низовым структурам, в ВВС - вплоть до эскадрильи. В январе 1979 г. в Афганистане работало 409 специалистов и советников, в июле их число уже перевалило за 1000, и это было только начало. Соглашения с СССР предусматривали постепенную замену МиГ-21ПФМ и ФЛ на МиГ-21бис, а Су-7БМК - на Су-22. Первые "бисы" поступили в 1979 г., а с поставкой Су-22 вышла задержка. Для подготовки летного и инженерно-технического состава в Афганистан в июне 1979 г. прибыла группа советских инструкторов, инженеров и преподавателей. Уже в июле были переучены на МиГ-21 бис и введены в строй 4 афганских пилота, которым большую помощь оказал летчик-инструктор Зиновьев. К сожалению, 10 сентября в 7 ч 20 мин, демонстрируя над аэродромом Баграм возможности нового самолета, он погиб. Афганские летчики набирали боевой опыт в сложных условиях гражданской войны. Понимая, что воюют против своих же сограждан, они далеко не всегда до конца осознавали задачи и цели этой борьбы. Поэтому одни из них уклонялись от выполнения заданий по различным, включая религиозные, мотивам. Другие срывали сроки вылетов, необходимость в которых при этом отпадала. Пользуясь отсутствием контроля за результатами ударов, некоторые летчики докладывали о выполнении задачи, а на самом деле сбрасывали смертоносный груз в безлюдных районах. Нередко бомбометание проводилось с высот, меньших минимально допустимых, и бомбы падали на землю, не взрываясь. Однако в целом ВВС и ПВО были лояльны к новому руководству. Случаев угона авиатехники и прямого перехода авиаторов к мятежникам в 1978-1979 гг. не было. Летчики работали без наград и поощрений, перекрывая все установленные медицинские нормы и выжимая из машин максимум возможного. Вылеты на боевое применение. Август 1979 г. 24.08 25.08 26.08 27.08 28.08 29.08 30.08 Всего МиГ-21 8 9 - 6 - 1 6 30 Су-7 12 11 6 12 - 5 10 56 Дальнейшие события еще более усилили напряженность между лидерами СССР и ДРА. В первой половине ноября 1979 г. пара Су-7БМК из 355-го АПИБ нанесла бомбовый удар по советской территории. В таджикском селении в районе Хорога осколочно-фугасные бомбы разрушили несколько домов, погибли мирные жители. В оправдание летчики говорили, что заблудились, этот удар - недоразумение. Они, как обычно, летали без карт и ориентировались визуально. Но ни о каком наказании виновных мы не слышали. Амин предпринял несколько безуспешных попыток принести извинения, в том числе написал личное письмо Брежневу, которое генерал Горелов передал министру обороны Устинову. Но ответа не последовало. А может быть, он последовал 27 декабря 1979 года?.. ВВС СА были втянуты в войну в Афганистане задолго до времени "Ч" - ввода на территорию этой страны ограниченного контингента советских войск (ОКСВ). Основная нагрузка того периода лежала на людях и крыльях ВТА, которая доставляла военные грузы на все аэродромы Афганистана. В Баграме в это время базировались вертолетная эскадрилья 280-го ОВП (командир - подп-к Белов) и военно-транспортная эскадрилья (отряд) из 10 самолетов Ан-12 (командир -п-к Ишмуратов), которые были подчинены Главному военному советнику и работали в интересах Вооруженных сил ДРА. Во всех афганских авиационных частях и подразделениях вплоть до эскадрильи работали советские военные советники и специалисты. В ноябре-декабре 1979 г. в Баграм прибыли после капитального ремонта Су-7БМК с советскими экипажами, которые не случайно задержались там, передавая технику афганской стороне. 25 декабря 1979 г. в 18.00 местного времени началась переброска по воздуху десанта с посадкой самолетов на аэродромах Кабул и Баграм. нЕСМОТРЯ НА ПРЕДПРИНИМАВШИЕСЯ УСИЛИЯ ПО ОЧИСТКЕ ПРОВИНЦИЙ ОТ ВООРУЖЕННЫХ ОТРЯДОВ МОДЖАХЕДОВ И НАСАЖДЕНИЮ "НАРОДНОЙ ВЛАСТИ", ФАКТИЧЕСКИ ПОД КОНТРОЛЕМ НАХОДИЛИСЬ ТОЛЬКО КРУПНЫЕ ГОРОДА И ПАТРУЛИРУЕМЫЕ ЗОНЫ ВОКРУГ АЭРОДРОМОВ, ВОИНСКИХ ЧАСТЕЙ И НЕКОТОРЫХ ДОРОГ. кАРТА, НА КОТОРОЙ ЛЕТЧИКАМ УКАЗЫВАЛИСЬ РЕКОМЕНДУЕМЫЕ МЕСТА ВЫНУЖДЕННОЙ ПОСАДКИ И КАТАПУЛЬТИРОВАНИЯ, КРАСНОРЕЧИВО ГОВОРИЛА О ТОМ, КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ЯВЛЯЕТСЯ ХОЗЯИНОМ ПОЛОЖЕНИЯ. эТО ОТЛИЧНО ВИДЕЛИ И АФГАНСКИЕ ЛЕТЧИКИ (НА "СУХИХ" ЛЕТАЛ 355-Й АВИАПОЛК, СТОЯВШИЙ В бАГРАМЕ), БЕЗ ЭНТУЗИАЗМА ОТНОСИВШИЕСЯ К БОЕВОЙ РАБОТЕ. в ВОЗДУХ ОНИ ПОДНИМАЛИСЬ КРАЙНЕ РЕДКО, В ОСНОВНОМ ЧТОБЫ НЕ УТРАТИТЬ НАВЫКОВ ПИЛОТИРОВАНИЯ. пО СЛОВАМ СОВЕТСКИХ СОВЕТНИКОВ УЧАСТИЕ ЭЛИТЫ АФГАНСКОЙ АРМИИ - ЛЕТЧИКОВ - В БОЯХ БОЛЬШЕ НАПОМИНАЛО ЦИРК, А НЕ РАБОТУ. сПРАВЕДЛИВОСТИ РАДИ НАДО СКАЗАТЬ, ЧТО И СРЕДИ НИХ ВСТРЕЧАЛИСЬ СМЕЛЫЕ ПИЛОТЫ, НЕ УСТУПАВШИЕ В ЛЕТНОЙ ПОДГОТОВКЕ СОВЕТСКИМ ЛЕТЧИКАМ. тАКИМ БЫЛ ЗАМЕСТИТЕЛЬ КОМАНДУЮЩЕГО АФГАНСКИХ ввс ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ мУСТАФА, СЕМЬЮ КОТОРОГО ВЫРЕЗАЛИ МОДЖАХЕДЫ. лЕТЧИКА ДВАЖДЫ СБИВАЛИ, ОН ПОЛУЧИЛ ТЯЖЕЛЫЕ РАНЕНИЯ, НО ПРОДОЛЖАЛ ЛЕТАТЬ НА сУ-22м МНОГО И ОХОТНО. бОЛЬШИНСТВО ЖЕ БЕЗО ВСЯКОГО ЭНТУЗИАЗМА ОТНОСИЛИСЬ К БОЕВОЙ РАБОТЕ, ПРИ ЗЕНИТНОМ ОГНЕ СТАРАЯСЬ НЕ ПОДХОДИТЬ К ЦЕЛИ БЛИЖЕ ЧЕМ НА 15-20 КМ. иНОГДА ИХ ДЕЙСТВИЯ ВНУШАЛИ ТАКИЕ ОПАСЕНИЯ, ЧТО ГРУППУ АФГАНЦЕВ СОПРОВОЖДАЛИ СОВЕТСКИЕ ИСТРЕБИТЕЛИ, ПРИКРЫВАВШИЕ НЕ СТОЛЬКО "КОЛЛЕГ", СКОЛЬКО СВОИ НАЗЕМНЫЕ ЧАСТИ. еСЛИ БЫ АФГАНСКИЕ ТОВАРИЩИ ПО ОРУЖИЮ ТОЛЬКО ПЛОХО ВОЕВАЛИ - ЭТО БЫЛО БЫ ЕЩЕ ПОЛБЕДЫ. вЫСОКОПОСТАВЛЕННЫЕ ЧИНЫ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ввс ВЫДАВАЛИ ПРОТИВНИКУ ПОДРОБНОСТИ ГОТОВЯЩИХСЯ ОПЕРАЦИЙ, А РЯДОВЫЕ ЛЕТЧИКИ, СЛУЧАЛОСЬ, ПЕРЕЛЕТАЛИ В СОСЕДНИЙ пАКИСТАН. 13 ИЮНЯ 1985 ГОДА В шИНДАНДЕ МОДЖАХЕДЫ, ПОДКУПИВ АФГАНСКУЮ ОХРАНУ АЭРОДРОМА, ВЗОРВАЛИ НА СТОЯНКАХ 13 ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ мИг-21 И ШЕСТЬ сУ-7, СЕРЬЕЗНО ПОВРЕДИВ ЕЩЕ 13 САМОЛЕТОВ. пАДЕНИЕ БОЕВОГО ДУХА СО ВРЕМЕНЕМ СДЕЛАЛО ДЕЗЕРТИРСТВО ОБЫЧНЫМ ЯВЛЕНИЕМ: ТАК, ЗА 1988-1989 ГОДЫ АФГАНСКИЕ ЛЕТЧИКИ ИСПОЛЬЗОВАЛИ ДЛЯ ПОБЕГА 11 СВОИХ САМОЛЕТОВ И ВЕРТОЛЕТОВ. Некоторые иностранные источники сообщают, что военно-воздушным силам Афганистана были переданы также около 50 самолетов Су-25, естественно без указания состояния этих машин. К концу 1991 г., по данным ежегодно публикуемого журналом Military Technology альманаха вооруженных сил мира, ВВС Афганистана насчитывали из самолетов ОКБ Сухого 90 Су-7, Су-20, Су-22, одну эскадрилью с 12 Су-17 и 50 штурмовиков Су-25. В это количество входили как самолеты, состоявшие на вооружении афганских ВВС до начала войны, так и полученные в ходе боевых действий и оставленные после ухода советских войск из Афганистана. В конце 1991 г. все поставки советских вооружений и военной техники Афганистану непосредственно из Советского Союза были прекращены. Ухудшавшиеся отношения проявлялись даже на бытовом уровне привыкшие опираться в своих действиях на мощь 40-й армии, правительственные военные с началом вывода советских войск в открытую стали звать наших "предателями", постреливали по стоянкам и подбрасывали на рулежки всякого рода колющий и режущий мусор, полосовавший пневматики У некоторых летчиков нарастала склонность окончить "свою войну" самым простым способом, в результате чего за 1988-1989 гг за границу были угнаны 11 самолетов и вертолетов, а в самом Шинданде полеты больше напоминали "доламывание" машин, восстановлением которых афганцы себя не утруждали, из-за чего уже на подлете окрестности базы поражали количеством разбитых и разграбленных остовов Су-7.

Su-7BKL fighter-bomber (13 Kb) 13 Кб Су-7БКЛ ВВС Египта с шестью бомбами ФАБ-500М62.
Рисунок: Игнатин, 1
Su-7BKL fighter-bomber (19 Kb) 19 Кб Су-7БКЛ ВВС Сирии принимавший участие в войне с Израилем в октябре 1973 г. на сирийском фронте.
Рисунок: Игнатин, 1
Su-7BMK fighter-bomber (15 Kb) 15 Кб Су-7БМК ВВС Индии активно участвовали в войне с Пакистаном. Под крылом - зажигательные баки ЗБ-360, под фюзеляжем - бомбовые кассеты РБК-500-375.
Рисунок: Игнатин, 1
Su-7BMK fighter-bomber (13 Kb) 13 Кб Фронтовой истребитель-бомбардировщик Су-7БМК из 355-го АПИБ. Баграм, лето 1979 г.
Рисунок: Игнатин, 1

Источники:
1. Su-27 Flanker: In life and in game
2. Валерий Аблазов. Авиация Афганистана в 1978-1979 гг.
3. Виктор Марковский. Жаркое небо Афганистана
4. Су-7 в индо-пакистанском конфликте 1971 года
5. «История авиации» 2000 г. Владимир Бабич. Египетские истребители-бомбардировщики в «Войне на истощение»





 
GAZ-51 truck Грузовой автомобиль ГАЗ-51
Project 705 (ALFA class) attack nuclear submarine Атомная подводная лодка проекта 705 «Лира»
KamAZ-63968 «Typhoon» armored vehicle Защищённый автомобиль КамАЗ-63968 «Тайфун»
Su-27 Flanker-B fighter Фронтовой истребитель Су-27
2S19 «Msta-S» 152-mm self-propelled artillery system 152-мм самоходная гаубица 2С19 «Мста-С»
96K6 «Pantsir-S1» (SA-22 SPAAGM) surface-to-air missile system ЗРПК 96К6-1 «Панцирь-С1»
GAZ-2975 «Tiger» (4x4) vehicle Опытный автомобиль ГАЗ-2975 «Тигр»
IS-1 heavy tank Тяжелый танк ИС-1
KamAZ-6350 Mustang (8x8) military truck Бортовой тягач КамАЗ-6350 «Мустанг»
Su-12 («RK») reconnaissance artillery spotter Артиллерийский корректировщик и разведчик Су-12
NSV «Utyos» machine gun Крупнокалиберный пулемет НСВ «Утес»
YaAZ-200 (4x2) truck Грузовой автомобиль ЯАЗ-200
2K25 «Krasnopol» artillery projectile system Комплекс УАС
2К25 «Краснополь»
S-300P/SA-10 GRUMBLE surface-to-air missile system Зенитно-ракетная система С-300П
Project 1164 ATLANT missile cruiser Ракетный крейсер проекта 1164 «Атлант»
MZKT-79221 (16x16) special wheeled chassis Специальное колесное шасси МЗКТ-79221
85-мм дивизионная пушка Д-44
VPK-3927 «Volk» armored vehicle Бронеавтомобиль
ВПК-3927 «Волк»


Loading...
© 1997 — 2017 Роман Астахов (R.V. Astakhoff), asoff@narod.ru. Санкт-Петербург, Россия. Хостинг Valuehost
При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт русская-сила.рф (r1a.ru) (для сетевых
изданий - гиперссылка) обязательна. Платежные реквизиты указаны на странице Размещение рекламы
  Rambler's Top100   
| главная главная | добавить в закладки добавить в закладки | вверх вверх